— Мне бы не хотелось продолжать этот разговор.

Капитан вспомнил, что через полчаса у него назначена очень важная встреча, но любая попытка посмотреть на часы наверняка спровоцировала бы кузена Гарри на оскорбление действием.

— Если бы я мог, — спокойно произнес он, — я пообещал бы, что никогда больше не буду играть. Но я этого обещать не могу. Могу лишь пообещать, что не буду играть на ваши деньги.

— Но ведь ты все равно будешь это делать, дружище, — заметил дядюшка Пит.

— Да, это так, — сказал дядюшка Джим, ставя точку в разговоре, — а карточные долги всегда нужно платить, иначе пострадает доброе имя нашей Битси.

— Когда кто-то обижает Битси — он обижает всех нас, — встрял Гарри.

Капитану было наплевать на их реакцию. Он просто игнорировал этих вульгарных людей и все свое внимание сосредоточил на Битси. Нужно было любой ценой прекратить эту затянувшуюся встречу и побыстрее мчаться туда, где он должен быть через полчаса. Он скосил глаза на большие дедовские часы Мастерса и увидел, что осталось даже не полчаса, а двадцать минут.

— Разве я не делал все, что вы от меня требовали? — нервно спросил он Битси, при этом допустив большую ошибку, — Разве я не оставил флот и не ушел в бизнес, как вы хотели?

Папочка посмотрел на него с плохо скрытым презрением — впервые за все годы их знакомства. Гарри хмыкнул. Глаза Битси гневно засверкали. Дядюшка Джим прочистил горло со звуком снегоочистителя, скребущего по городскому тротуару.

— Ты оставил флот, Колин, — сказал он, — только из-за того, что ты — неисправимый игрок. Твое пристрастие к азартным играм стало таким явным пороком, что даже наши связи в вашем адмиралтействе не могли спасти тебя.

— Разве тебе неизвестно, почему ты сейчас занят виноторговлей? — спросила Битси.

Капитан поднялся, словно перед военным трибуналом.

— Я никогда не представлял опасности для обороноспособности своей страны, — произнес он дрожащим от волнения голосом, — возможно, у меня не все ладилось по службе, но ваши инсинуации оскорбляют мою честь офицера!