— Да черт с ними, кэп, — сказал Брайсон, — у меня здесь «Гольфстрим-II», принадлежащий банку, чтобы не связываться с аэропортом и багажом. Пошли, мы сейчас вытряхнем экипаж из постелей и сразу же махнем в Лондон. Мне просто не по себе, что вы так расстраиваетесь.

— Вы очень любезны, Джон, — сказал капитан.

Самолет был почти готов к вылету, когда они добрались до него и коротали оставшееся до вылета время за завтраком в салоне.

— Хорошая машина, — сказал капитан Хантингтон, жуя ирландский бекон с французской яичницей.

— Да, неплохая птичка. Размах крыльев — 68 футов, два реактивных двигателя Mk 511-8 фирмы «Роллс-Ройс», и в 5. 30 мы уже вылетим.

— А какова дальность полета?

— Около четырех тысяч миль. Так что мы еще залетим в Париж, я заскочу в бар «Холидей-Инн» — там готовят чертовски хорошие гамбургеры. Как насчет ужина сегодня вечером?

— У меня сегодня очень важная встреча.

— Вы говорите так, словно у вас неприятности. А как насчет ланча?

— Это меня устраивает.

— Где?

— Если вы не против, тогда — у «Тиберио» на Квин-стрит. Мне там удобнее.

— В час пятнадцать.

Капитан кивнул и признался:

— Битси и ее семья назначили мне встречу на Фарм-стрит в шесть часов вечера.

Брайсон заинтересовался:

— Как, все?

— Да они часто приезжают в последнее время. Но в семь вечера у меня еще одна встреча — со старым врагом, капитаном II ранга японского Императорского флота Фудзикавой.

Брови американца поползли вверх.

— Я и не знал, что вы в таком возрасте, что застали Пирл-Хабор!

— Да нет же, нет! Фуджикава и я вот уже восемь лет по переписке повторно проигрываем все сражения второй мировой войны на Тихом океане. Дома у Ивонны я держу макет театра военных действий. За все это время мы ни разу не встречались.