Битси смотрела на него, когда он поднимался по лестнице, но сейчас она отвела взгляд. Эта была четвертая по счету назначенная встреча, три предыдущих были отменены из-за занятости Папочки, дядюшек и кузенов.

Битси отказывалась встретится с Колином наедине уже полтора месяца и сменила все замки на вилле в Розенарре, чтобы ноги его там больше не было. Ей было стыдно и больно. Ее шокировало, что человек их круга может так вести себя в денежных вопросах. Она с каждым годом любила его все больше и больше, но подозревала в скрытом американизме, если не чем-нибудь похуже. Боль и стыд пересиливали любовь. Надо было на что-то решаться или жертвовать своим самолюбием. И она решилась.

— Садись, Колин, — сказала она, — мы уж, не обессудь, не предлагаем тебе чаю.

Мастерса все вообще проигнорировали как вражеского наемника. Битси была смущена таким отношением к старому другу семьи, но дело есть дело. Мастерс сам поздоровался со всеми по очереди с видом деревенского простака.

— Здравствуйте, меня зовут Эдвард Мастерс, я адвокат капитана Хантингтона.

Все небрежно с ним поздоровались. Дядюшка Джим зловеще улыбнулся, и эта улыбка испугала капитана.

— Добрый вечер, Эдвард, — сказал Папочка, знавший всех и вся.

Капитан протянул Битси пакет от «Оспри».

— Что это? — спросила она, не прикасаясь к пакету.

— Маленький сувенир.

— От «Оспри»?

— Да.

— Ты взял его в кредит?

— Конечно.

— Тогда мне придется за него платить. Лучше будет, если ты вернешь его назад, Колин.

Капитан сел в кресло и положил пакет на пол перед собой.

— Ну-с, — начал Папочка.

— Можно мне, Винсент? — спросил дядюшка Джим. Он повернулся к капитану и снял очки. — Ты, полагаю, знаешь, как мы работаем.