Капитан держался мужественно — ни одна жилка на его лице не дрогнула. Он просто уставился в стену, сев на край кровати. Его лицо ровным счетом ничего не выражало. Затем он, не торопясь, встал и вернулся в ванную. Плечи были расправлены, подбородок высоко поднят, позвоночник — сплошная вертикаль. Растянувшись в ванне, Колин подумал, что его жена, кажется, готова на все. Без нее ему жить не хотелось. Придется покончить с собой при помощи колеса рулетки или колоды игральных карт.
Спасло его от смерти общество Шафрана и Джона Брайсона — завзятых игроков. С Брайсоном играть было трудно — ему постоянно везло.
5
Они решили, что в баре у «Отарди» будет слишком много народу, поэтому встретились для аперитива в баре «Отель-Сплендид». Капитан давно уже не виделся с Брайсоном — с прошлого лета. Тот был в хорошей форме, хотя и старше лет на двадцать Шафрана и Хантингтона. Брайсон слыл меценатом и был женат четыре раза. Он был очень богатым банкиром из Питтсберга и при этом очень удачливым игроком — его состояние позволяло ему играть независимо от суммы выигрыша или проигрыша. Он любил играть по-крупному, но будучи хорошим банкиром, предпочитал делать это не в своей стране — не в Лас-Вегасе и подобных местах — а только во время своего ежегодного шестинедельного отпуска в Европе. Брайсон был высоким, седовласым человеком, он носил очки в тяжелой роговой оправе. Шафран был низкорослым, коренастым блондином с характерным носом и далеко выступающей вперед нижней челюстью — словно у него был полный рот воды. Все были рады встрече, и Брайсон даже выставил на стол бутылку «Дом-Периньон» 1961 года, после чего завладел разговором.