— Черт побери, — сказал Брайсон, — я проделал весь этот путь из Питтсбурга в надежде подцепить хоть парочку новых французских шлюх.

— Простите, я вас не понял, — сказал Шафран.

— Шлюхи все те же. Все знакомые. Капитан раскрыл меню и начал внимательно изучать его. Все было расписано очень лаконично и четко. Между Полем Бокюзом, Колонж-а-Мон-д'Ор и Жан-Пьером Аберленом, Илльхаузерн, значился Хуан Франкохогар, «Марочные вина Хантингтона», Лондон.

— Ну, что там? — спросил Брайсон.

— Это прямо как сон наяву, — пробормотал капитан.

— Наверное, ваш повар — и впрямь толковый парень.

— Я уверяю вас, мсье Брайсон… — начал было Шафран, но американец сразу же завел речь о пари.

— Франкохогар — великий Мастер! — настаивал Шафран.

— Вы тоже так считаете, капитан?

Капитан задумчиво улыбался.

— Ведь вы же сами говорите об этом уже три года, Джон.

— Верно, черт возьми, и его стряпню я узнаю с закрытыми глазами и пробитой башкой на дне угольной шахты.

— Сомневаюсь.

— Почему?

— Едва ли вы сможете узнать, потому что он готовит только одно блюдо из одиннадцати, и все они будут божественны.

— Десять к одному?

— Восемь к одному.

— Нет, десять. Хотя бы девять.

— Восемь.

— О чем вы спорите, джентльмены? — спросил Шафран.

— Я держу пари, что смогу определить, какое из блюд приготовил Франкохогар — ответил Брайсон.

— Великолепно!

— Тысяча фунтов, — сказал Брайсон, — восемь к одному.

— Принято, — ответил капитан, сделав пометку на полях меню.